Известная художница рассказывает о том, как Фалуньгун подарил ей новую жизнь, и как преследование едва не погубило ее жизнь

«В 1996 г., когда я начала страдать от ревматоидного артрита, я занималась живописью в Австралии. Я оказалась почти парализованной и чувствовала, что  лучше умереть, чем жить, потому что мне не удавалось найти лекарство. В Китае я была удостоена наград за свои работы в области традиционной китайской живописи, а из-за своей болезни я лишилась возможности писать картины. 

Когда  практически полностью лишилась какой-либо надежды, я познакомилась с Фалунь Дафа. Когда начала выполнять эти упражнения с плавным движениями и следовать принципам этого учения – Истина, Доброта, Терпение – мое здоровье восстановилось и артрит был излечен.

В июле 1999 г. коммунистическая партия Китая начала преследования против Фалунь Дафа. Я слышала о последователях Фалуньгун, которые умерли в результате пыток. Я не могла сидеть сложа руки, будучи свидетельницей подобного произвола и несправедливости. Поскольку китайское посольство в Сиднее не принимало мох писем, я решила поехать в Китай, чтобы выступить там с призывом.

В декабре этого года, когда я стояла на площади Тяньаньмэнь, наблюдая за церемонией поднятия государственного флага, трое полицейских затолкали меня в полицейский фургон, избив при этом так, что все мое лицо была в кровоподтеках.

Месяцем позднее, когда я выполняла упражнения Фалунь Дафа в парке в Пекине, меня арестовали и отвезли в тюрьму. Полицейские били меня до тех пор, пока у них не закончились силы. Я спросила у них: «Если людям не разрешено заниматься упражнениями в парке, для чего вообще нужны парки?» Они не нашли, что ответить.

Менее чем через месяц после моего предыдущего ареста, когда я обедала с мужем в пекинском ресторане, нас внезапно окружили десять полицейских в штатском, затем арестовали. Нас отправили в тюрьму, где содержались опасные преступники. Семь дней продержали вместе с заключенными, приговоренными к смертной казни. Во время заключения меня подвергали физическим и психологическим пыткам. 4-5 полицейских заставляли меня стоять на цементном полу холодной зимой, ведя допросы  по 24 часа в сутки. Мне не давали спать в течение нескольких дней.

До своего ареста я жила в доме своего друга в Пекине. Впоследствии его обвинили в связях с иностранцами  и приговорили к трем годам тюрьмы. Восемь других практикующих Фалуньгун, с которыми я встречалась и общалась, также были осуждены. 

В марте 2000 г. я решила отправить письмо центральному китайскому правительству. Полиция избила меня после того, как они обнаружили в моей сумке несколько книг Фалуньгун и мое письмо на имя председателя Цзяна и премьер-министра Чжу. Я лишилась слуха на несколько дней. Затем они отвезли меня в армию; свыше десяти солдат окружили меня и допрашивали до полуночи. Затем перевели в центр задержания Шенчжень, где мучили в течение 20 часов. Я была задержана без проведения какой-либо судебной процедуры.

Меня неоднократно допрашивали в первые несколько дней, требуя подписать какие-то бумаги. Я отказалась их подписывать, потому что была невиновна. Я настойчиво требовала встречи с консулом Австралии. Десять дней спустя мне по-прежнему не позволяли встретиться с консулом. Мне не сообщали о дате моего освобождения. Также не позволяли читать книги Фалунь Дафа. В знак протеста против негуманного обращения 16 марта я начала голодовку. В конце месяца мне наконец-то удалось встретиться с австралийским консулом. Со слезами на глазах я рассказала ему о своих страданиях. Полиция несколько раз начинала громко кричать, чтобы помешать моему разговору с консулом. Консул попросил переводчика не бояться и продолжать переводить.

Во время голодовки, которая к этому времени продолжалась больше 50 дней,  от меня остались кожа да кости. Они не проявляли ни капли сочувствия по отношению ко мне. Напротив, они говорили мне много грязных слов, вроде: «Твоя жизнь ничего не стоит, ты сдохнешь как собака». Даже один посторонний человек не мог спокойно смотреть на их поведение и сказал: «Это так низко!». Во время голодовки я делала упражнения Фалунь Дафа, чтобы дать энергию моему ослабевшему телу. Мои упражнения не причиняли беспокойства другим людям. Однако, всякий раз, когда они видели, что я занимаюсь практикой, меня избивали, ругали, хватали за волосы, поливали водой и бросали в меня тяжелыми предметами. Все мое тело было в синяках. Я ощущала такую сильную боль, что было трудно заснуть по ночам. На меня также надевали кандалы, чтобы не дать заниматься практикой. Они сказали, что если я снова буду делать упражнения, меня прикуют  к решетке на окне и сделают мою жизнь настолько невыносимой, что я захочу умереть.

Но в тюрьме также попадались добрые люди. Один хорошо информированный человек был против того, как полиция обращалась со мной. Используя псевдоним «Сознательный китаец», он тайно написал письмо в консульство Австралии в Гуанчжоу, а также позвонил моему мужу, рассказав о ситуации, в которую я попала.

Отдельные заключенные рассказали мне, что тем, кто будет мешать мне выполнять упражнения, сократят сроки. В результате, некоторые сокамерницы избивали и оскорбляли меня без какого-либо страха. Один раз заключенная по имени Чжан увидела, что я делаю упражнения и толкнула меня. Она наступила на мою руку и начала меня бить по голове, прижав к полу. Мне было так больно, словно все мои кости были переломаны. Через несколько дней ее освободили за то, что она меня сильно избила. Она была осуждена за незаконное присвоение финансовых фондов компании в размере около 10 миллионов юаней. По закону ей грозило от 5 до 15 лет тюрьмы, но она провела там только несколько месяцев. В центре задержания она издевалась над всеми, кто не мог дать ей отпор. Во время заключения ее поведение не улучшилось, а лишь становилось все хуже и хуже, но ее освободили досрочно. Другие заключенные попросили меня предать огласке этот произвол, когда представится шанс. 

В камере заключенным не нравилось мыть туалет, поэтому я делала это каждый день. Зимой одна из заключенных потеряла сознание от холода. Я отдала ей свое одеяло и мерзла сама. Каждый день я делала двойное количество предписанной работы, чтобы люди, имеющие  совесть, поняли, что последователи Фалуньгун хорошие и доброжелательные люди.

В результате они прониклись ко мне симпатией и также поняли, насколько выдающийся наш мастер Ли. Некоторых из них даже наказали из-за того, что они нарушили правило, согласно которому меня нельзя было оставлять без надзора. Одну женщину жестоко избили за то, что она обменялась со мной парой слов и украдкой дала мне ручку.

Условия проживания в тюрьме были ужасными. Камера была темной, сырой, перенаселенной и в ней находился туалет. Можно себе представить, какой там был запах. Мне не разрешали выходить из помещения на протяжении нескольких месяцев заключения. У меня появилась кожная инфекция по всему телу, которая вызывала зуд и сильную боль. Кроме того, я продолжала голодовку более 50 дней. Несмотря на плохое состояние, мне не разрешали спать в постели. Я могла спать только на холодном цементном полу. К счастью, благодаря протесту австралийского консула в Гуанчжоу мне разрешили спать в кровати и дважды позволили выйти на прогулку. Это были два единственных выхода на воздух за восемь месяцев заключения.

Когда я находилась в тюрьме, то чувствовала, что уничтожить Фалуньгун хотят лишь Цзян Цзэминь и его приспешники. Они заставили обычных людей принять их идеи. Под давлением зла некоторые проявляли слепое послушание, но многие не желали поддерживать репрессии властей. Они проявляли симпатию по отношению к практикующим Фалуньгун и оказывали им помощь. Когда я страдала от кожной инфекции,  тюремщики помогли мне. Я отправила им письмо, чтобы выразить свою искреннюю благодарность. В то же время я говорила им, что не хочу видеть в тюрьме врачей китайского правительства. Если они действительно так заботятся обо мне, то должны освободить меня. Они сказали, что это не в их компетенции, поскольку преследование Фалуньгун осуществляется по указанию сверху.

Мне заставляли работать больше 10 часов в день ежедневно. Каждый день я рано  вставала и поздно ложилась. Под конец я решила, что это невыносимо, и отправила письмо генеральному секретарю ООН Кофи Аннану и австралийскому консулу. Я обвинила полицию в незаконном использовании труда. После того, как полицейские узнали об этом, они усилили свои репрессии по отношению ко мне. Они запретил в тюрьме продавать мне бумагу и ручки. Когда у меня не стало возможности выразить свои мысли при помощи ручки, я стала писать зубной пастой на своей рубашке. Мое намерение состояло в том, чтобы пробудить их совесть. Но в результате отношение ко мне стало еще более жестоким. Они грубо затолкали меня в камеру, сорвали с меня одежду и начали оскорблять. Я спокойно сказала им: «Меня заключили в тюрьму без всяких оснований. Неужели у меня нет права на слово? Вы хотите что-то скрыть, раз не позволяете мне писать? Почему вы так жестоко обращаетесь со слабой женщиной?» Он видели, что я стабильно продолжаю заниматься практикой Фалунь Дафа, поэтому отправили меня в мужскую  камеру, чтобы запугать. Я чувствовала себя покинутой в тюрьме.

Я глубоко скучала по своей семье. Я наблюдала за луной сквозь решетку на окне. Со слезами на глазах, я написала внизу: «Смотрю на ясную луну сквозь оконную решетку, слезы текут из глубины разбитого сердца; не перестаю тосковать по семье. Когда же я вернусь домой?» Почему человек, который верит в Истину-Доброту-Терпение должен страдать от такого бесчеловечного обращения? После 5-месячного заключения, наконец-то, началось разбирательство моего судебного дела. Суд Гуанчжоу приговорил меня к 8 месяцам тюрьмы. Я подала апелляцию. В своем апелляционном письме написала: «Я невиновна. Разве совершенствование согласно принципам Истины-Доброты-Терпения - это преступление? Это Цзян Цзэминь совершает преступления. История осудит его за репрессии Фалуньгун. Верховный суд Гуанчжоу оставил в силе приговор и потребовал, чтобы я подписала его. Я отказалась подписывать, заявив, что невиновна. В конце концов, судья написал фразу «Я невиновна», и только тогда я ее подписала. Я не позволила им снять мои отпечатки пальцев, потому что не считала себя преступницей.

30 октября 2000 г. в день освобождения австралийский консул приехал ко мне в последний раз и спросил, есть ли у меня какие-нибудь просьбы. Я попросила его передать моему мужу информацию о рейсе, которым я прибуду. Однако приспешники Цзян Цзэминя из-за страха, что их злодеяния будут разоблачены, сообщили консулу неправильный номер рейса. В результате, мой муж провел бессонную ночь в аэропорту, тщетно ожидая моего прибытия. Мои друзья также ждали меня в течение долгого времени. Когда я была освобождена, руководитель тюрьмы не вернул мне книги Фалунь Дафа, как это было мне устно обещано. Они без всяких оснований конфисковали все мои личные вещи. Когда я вышла из самолета, то не увидела своих родственников и друзей, которые должны были меня встретить. У меня не было в кармане ни единого цента, поэтому пришлось выпросить у прохожих 40 центов, чтобы позвонить мужу.

Выйдя на свободу, я еще раз от всего своего сердца выразила благодарность правительству Австралии, и, особенно, австралийскому консульству в Гуанчжоу. Они навещал меня 10 раз за время моего 8-месячного заключения, каждый раз проделывая длинный путь из Гуанчжоу  в Шеньчжень. Я до конца жизни не забуду их неустанные усилия и оказанную мне помощь, когда находилась в бедственном положении.

Я знаю, что пережитое мной – это лишь верхушка айсберга. Если бы у меня не было иностранного гражданства, вероятно, я бы подверглась гораздо более серьезным преследованиям. Десятки тысяч последователей в Фалуньгун в Китае по-прежнему переживают страдания и взывают к справедливости. Мы призываем все добропорядочные правительства, всех людей доброй воли продолжать оказывать нам помощь. Ваша подпись, ваше письмо или ваша резолюция в поддержку Фалуньгун могут внести свою лепту в прекращение зла.